Проблемы изменения отношений собственности на лесные ресурсы

Карельские парадоксы

Внимание авторов к ситуации с использованием лесных ресурсов в Республике Карелия (РК) привлекли два парадокса.

Первый – длительное и, казалось бы, ничем не обоснованное затягивание Правительством РК решения вопроса о создании национального парка (НП) “Калевальский”.

Проектные работы по созданию НП “Калевальский” были проведены на деньги программы ТАСИС Европейского Сообщества (ок. 3,5 млн. евро). Получателем денег являлось Правительство Карелии, выразившее поддержку проводимым работам. Были получены соответствующие разрешительные документы на уровне органов федерального и местного управления. Однако, уже в течение трех лет Правительство Карелии не может принять решение о создании парка.

Выгоды от создания НП “Калевальский” очевидны – это:
• расширение базы для развития приграничного туризма, уже ставшего второй, после лесного сектора, точкой роста экономики РК;
• укрепление “экологичного” имиджа республики и ее лесного сектора в глазах иностранных потребителей карельской древесины.

Тем не менее, в настоящее время РК несет убытки от нерешенности вопроса о создании парка по следующим направлениям:
• упущенная выгода от неиспользования территории (с 1996 года леса площадью около 100 тыс. га исключены из хозяйственной деятельности – они зарезервированы для создания НП “Калевальский”);
• уход из района потенциального парка крупных иностранных партнеров РК – лесопромышленных компаний “UPM” и “STORAENSO” – под давлением отечественных и международных неправительственных природоохранных организаций (НПО);
• ухудшение имиджа республики и ее лесного сектора на международных лесных рынках изза постоянных конфликтов между Правительством РК и различными НПО по поводу создания НП “Калевальский”.

Второй парадокс – ожесточенная борьба за право контроля над экономически проблемным лесозаготовительным предприятием “Пудожпромлес”. В настоящее время “Пудожпромлесом” владеют три акционера: “Кондопожский ЦБК” (45 % акций), “Сегежский ЦБК” (35 % акций) и “Кареллеспром” (20 % акций), контрольным пакетом акций последнего владеет Правительство РК. В начале 2002 г. “Кареллеспром” попал под влияние еще и “Сегежского ЦБК”, получившего 25 % его акций.

Вышеперечисленные парадоксы легко объясняются, если принять во внимание следующие факты:
• в России готовятся законопроекты о передаче в частную собственность земельных и долгосрочной аренде лесных ресурсов;
• произошло упразднение Рослесхоза, с передачей его функций Министерству природных ресурсов, под контролем которого уже находятся все прочие природные ресурсы РФ (с одним “хозяином” легче говорить);
• у большинства арендаторов лесного фонда РК краткосрочная аренда заканчивается в 2004 году. Далее планируется распределение лесов в долгосрочную аренду (до 49 лет) на основании лесных аукционов;
• по данным “Гринпис-Россия” [1], незначительные оставшиеся районы для ведения традиционных сплошных рубок находятся на территории Калевальского и Пудожского районов. Пудожский район даже называют оплотом лесопромышленного комплекса (ЛПК) Карелии, т. к. в нем сосредоточено более 1млн. м³ расчетной лесосеки – примерно 10 % от общекарельской;
• предприятие “Пудожпромлес” является основным арендатором лесного фонда в Пудожском районе.

Таким образом, налицо все признаки подготовки на федеральном и республиканском уровне к передаче земельных и лесных ресурсов в частную собственность. В этих условиях потенциальные карельские собственники (в частности, местные ЦБК) стремятся упредить нежелательное развитие событий при распределении прав собственности на лесные ресурсы. Нежелательным здесь видится, в первую очередь, следующее:
• исключение из хозяйственного оборота (и, соответственно, из приватизации) перспективных с точки зрения традиционной лесозаготовительной практики территорий;
• скупка лесных ресурсов РК иностранными, либо “пришлыми” отечественными инвесторами.

В связи с этим, интересно высказывание заместителя Председателя Комитета природных ресурсов Республики Карелия И. В. Скадорвы на международной конференции “Совершенствование методов и практики коммуникации в лесном секторе Республики Карелия” 14 мая 2002 года в г. Петрозаводске о том, что “наиболее добросовестным арендаторам мы выделим лес в долгосрочную аренду, возможно, уже в 2003 году”.

Проблемы переходного периода

Следует констатировать, что переход от государственной собственности на землю и лесные ресурсы к частной будет неизбежно осуществлен. Возникает лишь вопрос о возможном сценарии перехода к частной собственности.

Известно, что ресурсный потенциал любой страны складывается, в основном, из совокупности [2,3,4,5] :
• природных ресурсов (земля, недра, водные, лесные и др. ресурсы);
• капитала (денежного и реального);
• трудовых ресурсов (людей с их способностями и знаниями).

В настоящее время в РФ, и в Карелии, в частности, процесс перехода капитала из государственной собственности в частную в целом завершился. Об этом свидетельствует приватизация крупнейших промышленных объектов РК ЦБК, леспромхозов, таких предприятий как “Петрозаводскбуммаш”, “Карелрыбфлот” и др. На очереди – природные ресурсы, в Карелии это земельные и лесные ресурсы.

Таким образом, процессы персонификации будущих хозяев природных ресурсов занимают сейчас все внимание представителей крупного бизнеса и государственных органов власти.

Анализ ситуации позволяет сделать вывод о том, что в настоящее время государство осуществляет следующую схему передачи природных ресурсов в частную собственность: федеральная собственность (либо собственность субъекта федерации) – передача в долгосрочную аренду крупному бизнесу – передача в частную собственность крупному бизнесу на основе закрытой приватизации арендованных участков.

Такой сценарий выгоден преимущественно бизнесу, т. к. позволяет приобрести ресурсы (в частности, лес) дешевле их реальной рыночной цены и, фактически, в рассрочку. При этом круг потенциальных собственников достаточно прогнозируем, что позволяет всем участникам избежать последующих издержек на “черные” переделы.

Альтернативный сценарий – единовременная продажа ресурсов всем потенциальным собственникам за полную стоимость на открытых аукционах. Данный сценарий не реализуется по нескольким причинам:
• у российского бизнеса нет достаточно собственных средств для покупки ресурсов за полную стоимость, выявленную по результатам открытых торгов;
• круг потенциальных собственников слабо прогнозируем, что невыгодно современным российским бизнесменам;
• современный государственный аппарат потенциально слабее крупного российского бизнеса, что позволяет бизнесу активно противодействовать попыткам реализации этой стратегии.

Заметим, что покупка российским бизнесом ресурсов за полную стоимость вызовет необходимость в крупных внешних заимствованиях, а в дальнейшем приведет к замедлению экономического роста – т. к. у новых собственников не будет достаточно средств для эффективного и неистощительного использования ресурсов, что в итоге обострит экологические проблемы в России.

Таким образом, первый сценарий следует признать оптимальным в условиях сегодняшней России.

В сложившейся ситуации актуальным становиться повышение активности гражданских институтов (НПО, общественных объединений и т. д.) с целью минимизации социально-экономических и экологических последствий процессов перераспределения природных ресурсов.

Основная задача не дать государству и крупному бизнесу разбазарить, либо уничтожить в процессе передела собственности природные ресурсы, в частности, леса, а также трудовые ресурсы (население) страны. Проиллюстрируем сказанное двумя примерами.

Первый – по данным POO “СПОК” в Пудожском районе РК уже сложилась практика истощительного лесопользования, при которой имеющаяся в районе лесосырьевая база будет исчерпана через 10-15 лет.

Второй – численность персонала в ЛПК РК в 2000 году сократилась к уровню 1992 года на 10,1 тыс. человек, или почти на четверть [6], причем большая часть рабочих мест была сокращена в лесных поселках. В условиях отсутствия альтернативных источников дохода население этих поселков поставлено на грань полного вымирания. По данным Госкомстата РК, во всех традиционно лесозаготавливающих районах республики смертность превышает рождаемость примерно в 2 раза.

В поисках выхода

Основным инструментом противодействия может стать кадастр природных ресурсов. Причем данный кадастр необходимо составлять не на основе прямой рыночной денежной оценки ресурсов (гибкость которой достаточно велика), а на основе экспертной оценки полезности и значимости для общества каждого элемента, составляющего тот или иной ресурс. Такая оценка позволит также выявить потенциальную значимость ресурсов в будущем, с учетом тенденций развития общества.

Данная задача может быть решена путем применения для оценки и инвентаризации этих ресурсов универсального, не зависящего от динамики денежной оценки, принципа принципа ресурсосбережения.

Однако, многообразие и принципиальное различие природных, в т. ч. лесных, ресурсов не позволяет провести интегральную оценку их сбережения на основе существующих показателей ресурсоемкости. По мнению авторов, подготовка новой методики оценки ресурсов возможна на основе разработок Петрозаводского государственного университета и Института экономики КарНЦ РАН.

На основании этой новой методики можно было бы предложить будущим собственникам природных ресурсов РК распределить лесной фонд по площади следующим образом:
• 10 % – резервные леса, представляющие собой стратегический резерв государства (аналог “Петровских сосновых боров”). Данный процент государственного резерва является общепринятым в мировой практике;
• 15 % – государственные особо охраняемые природные территории различного уровня, сохраняющие леса с наиболее высокой природоохранной и экологической ценностью;
• 15 % – государственные леса промышленного назначения (аналог сегодняшних лесов III группы). Доход от их использования идет напрямую государству, налоги идут на оба уровня: РК и РФ;
• 60 % – частные леса. Доход от их использования принадлежит их хозяевам. Налоги от их использования идут в РК и РФ. Это группа определит существование частной собственности на лесные ресурсы в Карелии.

Возможны и другие варианты. Важно осознавать, что в переходный, фактически революционный период, характеризующийся сменой собственника, гражданские институты должны активно пытаться минимизировать ущерб населению и природе в процессе передела собственности.

В перспективе, гражданские институты должны будут обеспечивать функцию контроля со стороны общества за рациональным и неистощительным использованием природных ресурсов государством и частными собственниками.